Иногда просыпаюсь среди ночи, смотрю в потолок и вдруг ощущаю странную растерянность: тот, кем я стал сейчас — это результат моих собственных шагов, или меня сюда привела какая-то невидимая рука?
В детстве клялся, что никогда не буду говорить, как родители, а теперь, стоит занервничать, — интонация, угол нахмуренных бровей, всё в точности как у них. Гены — штука, иногда даже сильнее судьбы, будто код, записанный в костях, который не изменить.
В двадцать лет казалось, что жизнь полна бесконечных возможностей, сплошные задачи с выбором. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю: тот характер, те обстоятельства уже давно проложили дорогу. Возможно, тогда у меня вообще не было выбора — можно было идти только по одной тропе.
Мы любим объяснять прошлое словами «взросление» или «озарение», собирая разрозненные дни в единую, логичную историю. На самом деле, возможно, мы просто хотим чувствовать себя лучше и не готовы признать, что, может быть, мы всего лишь волчки, которых крутит инерция жизни.
Сценарий, возможно, давно написан почти до мелочей, но утром, когда прозвонит будильник, всё равно надо вставать и сыграть этот день как положено — хотя бы ради этой призрачной иллюзии контроля.
Посмотреть Оригинал
На этой странице может содержаться сторонний контент, который предоставляется исключительно в информационных целях (не в качестве заявлений/гарантий) и не должен рассматриваться как поддержка взглядов компании Gate или как финансовый или профессиональный совет. Подробности смотрите в разделе «Отказ от ответственности» .
Иногда просыпаюсь среди ночи, смотрю в потолок и вдруг ощущаю странную растерянность: тот, кем я стал сейчас — это результат моих собственных шагов, или меня сюда привела какая-то невидимая рука?
В детстве клялся, что никогда не буду говорить, как родители, а теперь, стоит занервничать, — интонация, угол нахмуренных бровей, всё в точности как у них. Гены — штука, иногда даже сильнее судьбы, будто код, записанный в костях, который не изменить.
В двадцать лет казалось, что жизнь полна бесконечных возможностей, сплошные задачи с выбором. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю: тот характер, те обстоятельства уже давно проложили дорогу. Возможно, тогда у меня вообще не было выбора — можно было идти только по одной тропе.
Мы любим объяснять прошлое словами «взросление» или «озарение», собирая разрозненные дни в единую, логичную историю. На самом деле, возможно, мы просто хотим чувствовать себя лучше и не готовы признать, что, может быть, мы всего лишь волчки, которых крутит инерция жизни.
Сценарий, возможно, давно написан почти до мелочей, но утром, когда прозвонит будильник, всё равно надо вставать и сыграть этот день как положено — хотя бы ради этой призрачной иллюзии контроля.